Неточные совпадения
— Утопилась! Утопилась! — кричали десятки голосов;
люди сбегались, обе набережные унизывались зрителями, на мосту, кругом Раскольникова,
столпился народ, напирая и придавливая его сзади.
В улицах, образованных телегами,
толпились люди всякого звания, возраста и вида: барышники, в синих кафтанах и высоких шапках, лукаво высматривали и выжидали покупщиков; лупоглазые, кудрявые цыгане метались взад и вперед, как угорелые, глядели лошадям в зубы, поднимали им ноги и хвосты, кричали, бранились, служили посредниками, метали жребий или увивались около какого-нибудь ремонтера в фуражке и военной шинели с бобром.
Около него
толпилось человек пять дворовых
людей, и все кричали: «Купря!
В стороне Исакиевской площади ухала и выла медь военного оркестра, туда поспешно шагали группы
людей, проскакал отряд конных жандармов, бросалось в глаза обилие полицейских в белых мундирах, у Казанского собора
толпился верноподданный народ, Самгин подошел к одной группе послушать, что говорят, но полицейский офицер хотя и вежливо, однако решительно посоветовал...
Вошли двое: один широкоплечий, лохматый, с курчавой бородой и застывшей в ней неопределенной улыбкой, не то пьяной, не то насмешливой. У печки остановился, греясь, кто-то высокий, с черными усами и острой бородой. Бесшумно явилась молодая женщина в платочке, надвинутом до бровей. Потом один за другим пришло еще
человека четыре, они
столпились у печи, не подходя к столу, в сумраке трудно было различить их. Все молчали, постукивая и шаркая ногами по кирпичному полу, только улыбающийся
человек сказал кому-то...
Вечером он пошел к Гогиным, не нравилось ему бывать в этом доме, где, точно на вокзале, всегда
толпились разнообразные
люди. Дверь ему открыл встрепанный Алексей с карандашом за ухом и какими-то бумагами в кармане.
Он убежал, оставив Самгина считать
людей, гуськом входивших на двор, насчитал он чертову дюжину, тринадцать
человек. Часть их пошла к флигелю, остальные
столпились у крыльца дома, и тотчас же в тишине пустых комнат зловеще задребезжал звонок.
У подъезда гостиницы стояло две тройки. Дуняшу усаживал в сани седоусый военный,
толпилось еще
человек пять солидных
людей. Подъехала на сером рысаке Марина. Подождав, когда тройки уехали, Самгин тоже решил ехать на вокзал, кстати и позавтракать там.
Наконец, миль за полтораста, вдруг дунуло, и я на другой день услыхал обыкновенный шум и суматоху. Доставали канат. Все
толпились наверху встречать новый берег. Каюта моя, во время моей болезни, обыкновенно полнехонька была посетителей: в ней можно было поместиться троим, а придет
человек семь; в это же утро никого: все глазели наверху. Только барон Крюднер забежал на минуту.
Около них
толпится человек десять
людей, с судов же; бегают собаки.
Все четыреста
человек экипажа
столпились на палубе, раздались командные слова, многие матросы поползли вверх по вантам, как мухи облепили реи, и судно окрылилось парусами.
Нас от стен разделял ров; по ту сторону рва, под самыми стенами,
толпилось более тысячи
человек народу и горланили во всю мочь.
У ворот
столпились люди, мужики, бабы, ямщики, все уставились на Митю.
Было раннее ненастное сентябрьское утро. Шел то снег, то дождь с порывами холодного ветра. Все арестанты партии, 400
человек мужчин и около 50 женщин, уже были на дворе этапа и частью
толпились около конвойного-старшòго, раздававшего старостам кормовые деньги на двое суток, частью закупали съестное у впущенных на двор этапа торговок. Слышался гул голосов арестантов, считавших деньги, покупавших провизию, и визгливый говор торговок.
Между тем, отрицая в
человеке человека — с душой, с правами на бессмертие, он проповедовал какую-то правду, какую-то честность, какие-то стремления к лучшему порядку, к благородным целям, не замечая, что все это делалось ненужным при том, указываемом им, случайном порядке бытия, где
люди, по его словам,
толпятся, как мошки в жаркую погоду в огромном столбе, сталкиваются, мятутся, плодятся, питаются, греются и исчезают в бестолковом процессе жизни, чтоб завтра дать место другому такому же столбу.
По двору, под ногами
людей и около людских, у корыта с какой-то кашей,
толпились куры и утки, да нахально везде бегали собаки, лаявшие натощак без толку на всякого прохожего, даже иногда на своих, наконец друг на друга.
Вокруг Туртыгина
столпились люди.
Около него
толпились люди…
Там
толпились люди, ничего не имевшие общего, кроме некоторого страха и отвращения друг от друга; там бывали посольские чиновники и археолог Сахаров, живописцы и А. Мейендорф, статские советники из образованных, Иакинф Бичурин из Пекина, полужандармы и полулитераторы, совсем жандармы и вовсе не литераторы.
Мы с ужасом ждали разлуки, и вот одним осенним днем приехала за ней бричка, и горничная ее понесла класть кузовки и картоны, наши
люди уложили всяких дорожных припасов на целую неделю,
толпились у подъезда и прощались.
Весь вечер до поздней ночи в кухне и комнате рядом с нею
толпились и кричали чужие
люди, командовала полиция,
человек, похожий на дьякона, писал что-то и спрашивал, крякая, точно утка...
— Своего, заслуженного просим!.. Вели рассчитать нас, как следует!.. Что же это за порядки будут!.. Зáдаром
людей держать!.. Аль на тебя и управы нет? — громче прежнего кричали рабочие, гуще и гуще
толпясь на палубе. С семи первых баржей, друг дружку перегоняя, бежали на шум остальные бурлаки, и все становились перед Марком Данилычем, кричали и бранились один громче другого.
По улице взад и вперед тянутся нескончаемые обозы, по сторонам их мчатся кареты, коляски, дрожки,
толпится и теснится народ; все шумят, гамят, суетятся, мечутся во все стороны, всюду сумятица и толкотня; у непривычного
человека как раз голова кругом пойдет на такой сутолоке.
Еще я помню время, когда в передней
толпилась порядочная масса мужской прислуги; но мало-помалу стая старых слуг редела, и выбывавшие из строя
люди не заменялись новыми.
Люди чувствовали себя беззащитными, как только оставили те места, на которых привыкли драться, и тревожно
толпились во мраке у входа моста, который качал сильный ветер.
Вся аристократия была в сборе, но кроме нее
толпились люди и из других слоев т-ского общества, даже самых низших, что доказывало, что город потерял не только князя, но и
человека.
Она вышла из суда и удивилась, что уже ночь над городом, фонари горят на улице и звезды в небе. Около суда
толпились кучки
людей, в морозном воздухе хрустел снег, звучали молодые голоса, пересекая друг друга.
Человек в сером башлыке заглянул в лицо Сизова и торопливо спросил...
Между тем настал день, назначенный для судного поединка. Еще до восхода солнца народ
столпился на Красной площади; все окна были заняты зрителями, все крыши ими усыпаны. Весть о предстоящем бое давно разнеслась по окрестностям. Знаменитые имена сторон привлекли толпы из разных сел и городов, и даже от самой Москвы приехали
люди всех сословий посмотреть, кому господь дарует одоление в этом деле.
Прд воротами, по лестнице, ведущей в контору, и в самой конторе
толпилось человек до ста арестантов в длинных серых халатах, с узлами и мешками в руках и у ног.
Было большое собрание
людей, больше тысячи, в большом театре. В середине представления один глупый
человек вздумал пошутить и крикнул одно слово: «пожар!» Народ бросился к дверям. Все
столпились, давили друг друга, и, когда опомнились, было раздавлено насмерть 20
человек и больше 50 поранено.
Николай Герасимович повиновался. Надзиратель привел его в большую комнату, где
толпилось человек двадцать разных оборванцев.
Уже смеркалось, как он вернулся. По его истомленному виду, по неверной походке, по запыленной одежде его можно было предполагать, что он успел обежать пол-Москвы. Он остановился против барских окон, окинул взором крыльцо, на котором
столпилось человек семь дворовых, отвернулся и промычал еще раз: «Муму!» Муму не отозвалась. Он пошел прочь. Все посмотрели ему вслед, но никто не улыбнулся, не сказал слова… а любопытный форейтор Антипка рассказывал на другое утро в кухне, что немой-де всю ночь охал.
И бодро, легкой поступью, побежал по сходне, словно молодой
человек. У сходни
толпились. Раздавались поцелуи, слышались рыдания и вздохи, пожелания и только изредка веселые приветствия.
В первый же день Ашанин с партией своих спутников, решивших осматривать Лондон вместе, небольшой группой, состоящей из четырех
человек (доктор, жизнерадостный мичман Лопатин, гардемарин Иволгин и Володя), побродил по улицам, был в соборе св. Павла, в Тоуэре, проехал под Темзой по железной дороге по сырому туннелю, был в громадном здании банка, где
толпилась масса посетителей, и где царил тем не менее образцовый порядок, и после сытного обеда в ресторане закончил свой обильный впечатлениями день в Ковентгарденском театре, слушая оперу и поглядывая на преобладающий красный цвет дамских туалетов.
Судья Дикинсон вскочил со своего места и наступил при этом на свою новую шляпу. Какой-то дюжий немец, Келли и еще несколько
человек схватили Матвея сзади, чтобы он не искусал судью, выбранного народом Дэбльтоуна; в камере водворилось волнение, небывалое в летописях городя. Ближайшие к дверям кинулись к выходу,
толпились, падали и кричали, а внутри происходило что-то непонятное и страшное…
Здесь
столпилось десятка два
человек, разных национальностей, которые, чувствуя себя в безопасности, обсуждали события дня.
Приглашенных было до девяноста
человек; они
толпились оживленными группами на платформе, со смехом и громкими восклицаниями. Русская речь перемешивалась с французскими, немецкими и польскими фразами. Трое бельгийцев захватили с собой фотографические аппараты, рассчитывая делать при свете магния моментальные снимки… Всех интересовала полнейшая неизвестность относительно подробностей пикника. Свежевский с таинственным и важным видом намекал о каких-то «сюрпризах», но от объяснений всячески уклонялся.
Когда приехали домой, Нина Федоровна сидела обложенная подушками, со свечой в руке. Лицо потемнело, и глаза были уже закрыты. В спальне стояли,
столпившись у двери, няня, кухарка, горничная, мужик Прокофий и еще какие-то незнакомые простые
люди. Няня что-то приказывала шепотом, и ее не понимали. В глубине комнаты у окна стояла Лида, бледная, заспанная, и сурово глядела оттуда на мать.
В передней набралось
человек пятнадцать сплавщиков; остальные
толпились на лестнице и на крыльце.
Входя на лестницу, он оглянулся назад: вокруг всей ограды, подле пылающих костров, сидели кучами вооруженные
люди; их неистовые восклицания, буйные разговоры, зверский хохот, с коим они указывали по временам на виселицу, вокруг которой разведены были также огни и
толпился народ, — все это вместе составляло картину столь отвратительную, что Юрий невольно содрогнулся и поспешил вслед за дьячком войти во внутренность церкви.
Люди всякого чина и подлый народ
толпился на Красной площади, в рядах, на крестцах, в харчевнях, а между ними промыслом своим занимались воры и мошенники: воровали из карманов, из лавок и шалашей и тут же торговали украденным.
Направо, под лестницей, гуськом, один за другим, одетые в рваных рубахах и опорках на босу ногу,
толпились люди, подходя к приказчику, который, черпая стаканчиком из большой деревянной чашки водку, подносил им.
Эшелон, с которым мы теперь ехали, вез из Владивостока запасных сибиряков. На каждой большой станции с поезда сходило по нескольку десятков
человек. В купе полковника, начальника эшелона, все время
толпились солдаты, которым он производил денежный расчет.
Мать не видала она больше суток. В эти сорок часов и решилась судьба ее. Ей уже не уйти от своей страсти… «Вася» взял ее всю. Только при муже или на
людях она еще сдерживает себя, а чуть осталась одна — все в ней затрепещет, в голове — пожар, безумные слова
толпятся на губах, хочется целовать мантилью, шляпку, в которой она была там, наверху, у памятника.
Весть об этом, после посещения и угощения Ивана Кольца, распространилась быстро по всему строгановскому двору и хоромам, достигла и до светлицы, и Ксения Яковлевна смотрела на приближение Ермака и его
людей из открытых окон своих роскошных горниц. Сзади
столпились сенные девушки, и даже старая Антиповна встала на лавку, чтобы лучше разглядеть «раскаявшихся душегубов», как она называла Ермака и его
людей.
Большинство наших гостей, испуганных происшествием, поспешили уехать. Те из них, кто замешкался, не успев собраться,
толпились сейчас в наших просторных, по восточному обычаю устланных коврами, сенях. Мое измятое, перепачканное платье, растрепанные косы и измученное лицо были восприняты здесь, разумеется, как ужасающее нарушение приличий. Ах, какими красноречивыми были молчание этих
людей и недоумевающие взгляды!
У мирской избы сидел на скамье начальник отряда и некоторые из его офицеров. Кругом
толпился народ, а подле самой скамьи стояли сержант и семинарист. Узнав в бледном молодом
человеке, который в изорванной фризовой шинели походил более на нищего, чем на русского офицера, старинного своего знакомца, начальник отряда обнял по-дружески Рославлева и, пожимая ему руку, не мог удержаться от невольного восклицания...
Широкоплечий вахмистр принял лошадь Зарецкого, который, пройдя шагов сто вперед, подошел к батарее. Канонеры, раздувая свои фитили, стояли в готовности подле пушек, а командующий орудиями артиллерийской поручик и
человека три пехотных офицеров
толпились вокруг зарядного ящика, из которого высокий фейерверкер вынимал манерку с водкою, сыр и несколько хлебов.
В сенях и вокруг избы
столпилось человек двести крестьян, по большей части с ружьями, отбитыми у французских солдат.
В одну минуту
столпилось человек двадцать около того места, где я остановился; мужчины кричали невнятным голосом, женщины стонали; все наперерыв старались всползти на вал: цеплялись друг за друга, хватались за траву, дрались, падали и с каким-то нечеловеческим воем катились вниз, где вновь прибегающие топтали их в ногах и лезли через них, чтоб только дойти до меня.